Ближе к ним мигали красные и белые огни, отмечающие вход в бухту Шиннекок — подковообразный выгрыз в длинной полосе пляжа. Сирена Шиннекока печально взвывала четыре раза в минуту, отправляя в ночной океан свой призыв заблудившимся судам. У Ниты буквально свело ноги, когда они присели в третий раз. Заклинание Кита не давало им вымокнуть, но от ветра не спасало, и она здорово продрогла. К тому же неуютно было находиться так далеко от берега, во тьме и безмолвии, — будто попал в самый центр пустыни. Влажное, шипящее это безмолвие казалось нескончаемым и враждебным. Лишь пара бакенов издали приветливо подмигивала ребятам.

— С тобой все в порядке? — спросил Кит.

— Угу. Только кажется, что море… у берега было безопаснее. Какая здесь глубина?

Кит вытащил свой Учебник из кармана куртки и развернул огромную светящуюся карту.

— Похоже, что около восьмидесяти футов. Нита вдруг вздрогнула и вытянула шею, вглядываясь в темноту. Что-то вспороло поверхность воды и стрелой понеслось к ним. Треугольный плавник. Нита вскочила на ноги.

— Ух, Кит!

В следующую секунду он уже стоял рядом с ней, тоже тревожно всматриваясь в бегущие совсем уже недалеко быстрые пенные бурунчики.

— Акула не может выпрыгнуть из воды, — сказал он, и голос его был увереннее и смелее, чем выражение лица. — Она должна оставаться в воде. А мы-то нет! Мы можем прыгнуть…

— О, конечно! А как высоко? И на какое время? Плавник был примерно в тридцати ярдах. Под ним появилась серебристая полоска тела. Вдруг из груди Ниты вырвался вздох облегчения. Дельфин! Она теперь ясно слышала его озабоченное свиристение. Дельфин подлетел, не снижая скорости, и выпрыгнул из воды. Сделал круг и вернулся назад, обрызгав их с головы до ног.

— Я опоздал. Вы опоздали, — выдыхал он свистящие струйки. — Но как бы НАМ не опоздать! Ш'риии там! Поспешим!

— Хорошо, — сказал Кит и захлопнул Учебник. Он ничего больше не добавил, но поверхность океана вдруг перестала быть похожей на надувной матрас и превратилась в обычную воду, которая разверзлась под ногами бездонной пучиной.